Неточные совпадения
Она прокралась к окраине двора, закрытой тенью, и вошла в темную аллею. Она не шагала, а неслась; едва мелькал темный ее
силуэт, где нужно было перебежать
светлое пространство, так что луна будто не успевала осветить ее.
— Во, это Рязанский вокзал! — указал он на темневший
силуэт длинного, неосвещенного здания со
светлым круглым пятном наверху; это оказались часы, освещенные изнутри и показывавшие половину второго.
Вечер был тихий и темный, с большими спокойными звездами на небе и в спящей воде залива. Вдоль набережной зажигалась желтыми точками цепь фонарей. Закрывались
светлые четырехугольники магазинов. Легкими черными
силуэтами медленно двигались по улицам и по тротуару люди…
Ей до боли хотелось затемнить
светлый образ ее приемной дочери, который так резко оттенял ее собственный мрачный
силуэт, в чем, конечно, не могла внутренне не сознаваться эта ужасная женщина.
Силуэт «Фитиля» почти исчезал в темной полосе берега, часть рей и стеньг чернела на засыпающем небе; внизу громоздился мрак.
Светлые водяные чешуйки вспыхивали и гасли. Прошло минут пять в глубоком молчании последняя атака тьмы затопила все. Аян вынул из-под кормы заржавленный железный фонарь, зажег его, сообразил положение и круто повернул влево.
Ипполит Сергеевич остановился на границе этого
светлого круга, испытывая неприятное чувство смутной тревоги, глядя на окна комнаты. Их было два; за ними и сумраке вечера рисовались тёмные
силуэты деревьев. Он подошёл и растворил окна. Тогда комната наполнилась запахом цветущей липы и вместе с ним влетел весёлый взрыв здорового грудного смеха.
Нет, вот он уже за слободою. Полозья ровно поскрипывают по крепкому снегу. Чалган остался сзади. Сзади несется торжественный гул церковного колокола, a над темною чертой горизонта, на
светлом небе мелькают черными
силуэтами вереницы якутских всадников в высоких, остроконечных шапках. Якуты спешат в церковь.
— Походимте лучше по саду, — сказала Кэт. Мы пошли. В этот странный час
светлой и туманной осенней ночи запущенный парк казался печальным и таинственным, как заброшенное кладбище. Луна светила бледная. Тени оголенных деревьев лежали на дорожках черными, изменчивыми
силуэтами. Шелест листьев под нашими ногами путал нас.
А вверху небо расцвечалось золотом, и ряды лиственниц на гребне выступали на
светлом фоне отчетливыми фиолетовыми
силуэтами.
На десятки верст протянулась широкая и дрожащая серебряная полоса лунного света; остальное море было черно; до стоявшего на высоте доходил правильный, глухой шум раскатывавшихся по песчаному берегу волн; еще более черные, чем самое море,
силуэты судов покачивались на рейде; один огромный пароход («вероятно, английский», — подумал Василий Петрович) поместился в
светлой полосе луны и шипел своими парами, выпуская их клочковатой, тающей в воздухе струей; с моря несло сырым и соленым воздухом; Василий Петрович, до сих пор не видавший ничего подобного, с удовольствием смотрел на море, лунный свет, пароходы, корабли и радостно, в первый раз в жизни, вдыхал морской воздух.
Тучи уже проходили, и на западе, прямо против платформы,
светлой полосой проступило чистое, прозрачное небо. На нем чернели, как вырезанные из плотной бумаги,
силуэты разбросанных деревьев. Свежее и суше стал воздух, на ближайшей даче глухо зарокотал рояль, и к нему присоединились согласные, стройные голоса.